Сергей Пархоменко объяснил, почему назвал доктора Лизу "ничтожеством"

«А все ли помнят, с чего начинала Елизавета Глинка, и в какое услужливое, потасканное ничтожество она позволила себя превратить незадолго до смерти? Все помнят, как кремлевские сволочи ее хладнокровно и сноровисто употребили в дело на раннем этапе войны в Донбассе? Все помнят эти гнусные фотографии “доктора Лизы” на фоне улыбок Марины Юденич и самодовольной мадам Симоньян?», – написал Сергей Пархоменко в фейсбуке.
 

Журналист Сергей Пархоменко, негативные высказывания которого о Елизавете Глинке всколыхнули Сеть, утверждает, что остался непонятным.

Пархоменко ранее высказал мнение, что Глинка «позволила превратить себя в услужливое, потасканное ничтожество», после чего подвергся ожесточенной критики со стороны коллег.

 

«Согласилась с благодарностью»

Все началось с того, что руководитель Центра паллиативной медицины Москвы и учредитель фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер объявила о вступлении в Общероссийский народный фронт.

Нюта Федермессер много лет систематически занимается проблемой помощи неизлечимо больным людям. Под ее руководством в Москве была создана система, при которой помощь может получить любая семья, в которой есть тяжело больной человек. Девиз фонда «Вера» – «Если человека нельзя вылечить, это не значит, что ему нельзя помочь».

Вступление в ОНФ Федермессер объяснила желанием сделать так, чтобы по всей России была создана такая же система, как в Москве.

«Я ужасно рада тому, что произошло и происходит в Москве. У нас тут в 19 году появятся еще выездные службы, у нас появится детский филиал в Чертаново, в Москве, наконец-то, будет кабинет по перинатальной паллиативной помощи. А в Питере? А в Ивановской области? А в Подмосковье? А… перечислять можно долго…» – написала она в фейсбуке.

«Я хочу иметь возможность работать с теми, от кого по-настоящему зависят решения о распределении денег в субъекте, и кто действительно определяет приоритеты в регионах. А это не федеральный минздрав. Это губернаторы. Это министры в регионах и главные врачи в клиниках. <…> Вчера, когда Фонду “Вера” исполнилось 12 лет, и когда я произносила в офисе фонда слова благодарности всем сотрудникам и сама, кажется, впервые осознала, как силен фонд и насколько уже он от меня не зависит, вот как раз тогда меня пригласили войти в центральный штаб ОНФ. И знаете, я согласилась. С благодарностью», – написала Федермессер.

«Я смогу контролировать отсюда исполнение поручений президента, у меня будет выход на губернаторов, и это уникальная возможность влиять на качество последних месяцев, недель, дней, часов жизни многих и многих людей. Сначала в рамках телефонного ручного управления, а потом, как и в Москве, и как в Поречье, вот увидите, все заработает», – убеждена она.

«Услужливое, потасканное ничтожество»

После вступления в ОНФ ряд оппозиционно настроенных журналистов и общественных деятелей подвергли Федермессер критике. Ярче всего свою позицию сформулировал Сергей Пархоменко, занимающийся проектами «Последний адрес» и «Диссернет» и ведущий программу на «Эхе Москвы». Пархоменко в грубой форме сравни Федермессер с Елизаветой Глинкой, погибшей в авиакатастрофе в 2016 году. Последние годы жизни Глинка, активно сотрудничая с властью, занималась спасением детей из Сирии и с юго-востока Украины.

«А все ли помнят, с чего начинала Елизавета Глинка, и в какое услужливое, потасканное ничтожество она позволила себя превратить незадолго до смерти? Все помнят, как кремлевские сволочи ее хладнокровно и сноровисто употребили в дело на раннем этапе войны в Донбассе? Все помнят эти гнусные фотографии «доктора Лизы» на фоне улыбок Марины Юденич и самодовольной мадам Симоньян?», – написал Пархоменко.

«Это я к тому, что нам всем нужно очень беречь Нюту Федермессер и очень терпеливо объяснять ей и тем, кто с нею работает, зачем их втаскивают туда, где они постепенно оказываются. <…> И что на самом деле нет никакой обязанности, никакой безысходности, которая бы заставляла их вставать на этот скорбный путь», – добавил журналист.

«Я не помню такой Елизавету Глинку»

Большинство комментаторов фейсбука осудило Пархоменко за его мнение.

«Вот она я: работаю с Нютой. Объясните мне, куда меня втаскивают, как зомбируют или что-то еще со мной делают. Мне просто любопытно!», – написала замглавного редактора «Эха Москвы» Татьяна Фельгенгауэр.

«Я не помню такой Елизавету Глинку. И это отвратительная и оскорбительная формулировка», – считает журналист Михаил Козырев.

«Прочитав, я была просто в шоке. Я потеряла дар речи. Придя в себя, прочитала это Лене (Леониду Парфенову – прим.Anews) – он тоже был в шоке. Да, есть люди, которые считают себя в праве абсолютно всем ставить оценки за поведения. Доктор Лиза сделала много прекрасного – такой она и останется в моей памяти. Все остальное стыдно читать», – написала Елена Чекалова, кулинарный журналист и супруга Леонида Парфенова.

«Я могу сколько угодно выбирать более бескомпромиссный путь. Но когда будет орать от боли мой близкий или я сама, я позвоню Нюте. А вы, Сережа? Кому позвоните вы?» – спросила у Пархоменко Варвара Турова, журналистка и ресторатор.

Но среди комментаторов нашлись и те, кто поддержал точку зрения Пархоменко.

«Нюту никто не заставляет вставать на этот путь. Она его сама выбирает. Мы виноваты в том, что наш выбор и наш опыт жизни оказался менее привлекателен в нравственном и эффективном смысле, чем тот путь компромисса, который люди выбирают. Вот в чем самая печальная проблема», – считает правозащитница Зоя Светова.

«Как ни странно, вот очень хорошо написано. Прям в точку. За исключением "беречь" и "терпеливо объяснять"», – полагает журналист Аркадий Бабченко.

«Дай нам бог быть подопечными Нюты»

Вдовец Елизаветы Глинки Глеб также осудил Пархоменко.

«При жизни ее травили под конец, и опять, накануне ее гибели, после двух лет, опять начинается, это очень знакомо. Я этого журналиста не знаю. Видимо, хочет, чтобы побольше о нем говорили, и делает это благодаря славе Елизаветы и общенародной любви. Мне это смешно и противно, я не хочу в этом участвовать», — сказал Глеб Глинка РЕН ТВ.

Несогласие со словами Пархоменко выразил и главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов.

«Ее взгляды на политическое участие или не участие никак не корреспондируются с тем, что она делает в этой благотворительности. И пусть делает. И дай нам бог быть подопечными Нюты в широком смысле слова, включая Пархоменко», – сказал Венедиктов в эфире «Эха Москвы».

«Я считаю это несправедливым и нечестным – то, что касается Нюты. То, что Касается Лизы Глинки, она вывозила детей, которые пострадали вследствие действий ее государства. — вот так, если на секунду задуматься – вследствие наших с вами действий как налогоплательщиков. Да, она пользовалась самолетами Министерства обороны. Но при этом, еще раз повторю и подчеркну, она не с концертами туда ездила и не с поддержкой войны она туда ездила. Она спасала людей, которые в результате военных действий, в том числе, военнослужащих Российской Федерации, приводили к этой катастрофе. Это что? Это стыдно? Это позорно? Это делает ее нечестной, нечистоплотной? Это неправда, это неправильно и это нечестно», –сказал Венедиктов.

«Это стратегическая ошибка»

Сам Пархоменко считает, что остался непонятым большинством читателей.

«Я считаю, что это не вопрос этики, а вопрос эффективности. Что и попытался выразить в своем посте, но остался непонятым большинством читателей. Сотрудничество с властью не “западло”, а вредно. Это наносит удар по устойчивости и эффективности благотворительного проекта. Делает его зависимым, подверженным капризам начальства. Это стратегическая ошибка — вместо опоры на массовую поддержку гражданского общества делать ставку на благоволение власти. В первый момент может показаться, что получить на доброе и важное дело бюджетные деньги проще, чем собирать их у сочувствующих. Но на самом деле это подрывает устойчивость и перспективу всего проекта. А мораль, нравственность и этичность тут вообще ни при чем. Я их и не собирался обсуждать», – сказал журналист в комментарии «Таким делам».

Источник ➝

Как фашистский лётчик Мюллер стал служить на благо СССР

Немцы, перешедшие на сторону Красной Армии по идейным соображениям, были в годы Великой Отечественной войны особо ценными кадрами для советских спецслужб. В отличие от завербованных военнопленных, которые часто сразу сдавались фашистским властям, немецкие коммунисты имели действительное желание противостоять коричневой чуме. Один из них Хайнц Мюллер – бортмеханик, угнавший самолёт, чтобы попасть на советскую территорию и помогать Красной Армии бороться с нацизмом.

Полет к русским, или как немецкий авиатор Мюллер оказался в СССР?

От советского Информбюро. «Оперативная сводка за 29 января 1944 года. В районе Мелитополя на нашей территории приземлился вполне исправный немецкий транспортный самолет «Ю-52». Экипаж самолета в количестве четырех человек сдался в плен…»./Фото: upload.wikimedia.org
От советского Информбюро. «Оперативная сводка за 29 января 1944 года. В районе Мелитополя на нашей территории приземлился вполне исправный немецкий транспортный самолет «Ю-52». Экипаж самолета в количестве четырех человек сдался в плен…»

Хайнца Мюллера призвали на службу почти в конце 1943 года – до этого, его отсрочка от армии обуславливалась неблагонадёжностью: молодой человек с 1931 года состоял в Коммунистическом союзе молодёжи Германии и в своё время активно участвовал в антифашистском движении в Саарской области. После неоднократных арестов, Хайнца, в конце концов, приговорили к двум годам концлагеря Дахау, куда молодых немцев, в отличие от остальных, отправляли не на уничтожение, а на «перевоспитание». К окончанию срока его заключения, германская армия уже испытывала острую нужду в солдатах, а потому Мюллера призвали в армию, как только он получил свободу, не обращая внимания на его политические предпочтения.

На фронте Хайнца в звании унтер-офицера определили служить бортмехаником в 1-ю военно-транспортную воздушную эскадру, которая в ноябре 1943 г. располагалась в Одессе. Отсюда совершались вылеты с грузом продовольствия и боеприпасов для солдат вермахта, окружённых частями Красной Армии в районе Николаева и Крыма. Четвёртого января 1944 г., возвращаясь после доставки груза, Мюллер, угрожая пистолетом, разоружил экипаж. Он заставил пилотов поменять курс и посадить «Юнкерс» на территорию занятую советскими войсками. На земле Хайнц передал подбежавшему с группой бойцов капитану своё и захваченное оружие, а также отдал личные документы, среди которых была справка подтверждающая отбывание срока в Дахау.

Как из немецкого авиамеханика сделали советского разведчика?

Пальмиро Тольятти, который в 1940–1944 годах жил в СССР, выступал по московскому радио (вещание на Италию) под псевдонимом Марио Корренти, стал идейным наставником Хайнца Мюллера./Фото: img1.liveinternet.ru
Пальмиро Тольятти, который в 1940–1944 годах жил в СССР, выступал по московскому радио (вещание на Италию) под псевдонимом Марио Корренти, стал идейным наставником Хайнца Мюллера.

Позже, уже находясь в штабе авиачасти, Мюллер поделился информацией о составе и расположении лётной эскадры в Одессе, а также рассказал об окружённых частях немецкой армии, к которой совершались вылеты. В августе бывшего бортмеханика перевезли в Москву, где он стал осваивать азы работы разведчика в Центральной антифашистской школе. Здесь Хайнц, в этом же месяце официально освобождённый из плена, познакомился с известными людьми своего времени – итальянским коммунистом Пальмиро Тольятти, лидером французского коммунистического движения Морисом Торезом, немецким поэтом и переводчиком Эрихом Вайнертом.

Через месяц Мюллера поселили в подмосковном посёлке Быково, чтобы продолжить подготовку с более опытными разведчиками – профессионалами из Наркомата государственной безопасности. Вместе с ним проходил обучение и будущий напарник по предстоящим заданиям – немецкий антифашист Пауль Лампе. Новоиспечённым разведчикам не стали менять имена – они остались прежними, чтобы избежать случайной путаницы – но присвоили псевдонимы: так Хайнц Мюллер стал «Мельником» с конспиративным номером 70860.

Как трудился на благо СССР разведчик «Мельник» и какие перед ним ставились задачи?

Нацистский Берлин в начале 1940-х годов./Фото: content.onliner.by
Нацистский Берлин в начале 1940-х годов.

В задачи разведчиков не входило внедрение в кадровый состав нацистов. Целью Мюллера и Лампе было определение местонахождения секретных объектов, выяснение их значимости, а также совершение операций, связанных с подрывом складских боеприпасов, стратегических коммуникаций и пр. Для выполнения заданий подобного рода «Мельника» с напарником перед отправкой в Берлин, снабдили взрывателями с часовым механизмом и взрывчаткой.

Дорога в столицу Третьего рейха проходила долгим, но с точки зрения безопасности оправданным маршрутом. Разведчики сначала пересекли линию фронта с помощью парашютов, а затем по железной дороге прибыли в Берлин, где на Франкфуртераллее в квартире проверенных агентов у них была назначена явка. Выяснив, после прибытия в город, месторасположение гестапо, фельджандармерии и службы безопасности, Мюллер с товарищем установили связь со знакомыми антифашистами и приступили к выполнению разведывательных и диверсионных операций.

За какие «заслуги» немцы оценили «Мельника» и его напарника в миллион марок?

Отряд Waffen-SS./Фото: cdn1.img.inosmi.ru
Отряд Waffen-SS.

Образовавшаяся подпольная группа насчитывала около 15 человек, которые стали помощниками Хайнца и Лампе. Успешно справившись с несколькими задачами по нахождению передислоцировавшихся ранее важных объектов рейха, 31 марта 1945 года разведчики запланировали подрыв крупного нацистского штаба. Однако в ходе выполнения задуманного случилось непредвиденное происшествие, которое чуть не обернулось для исполнителей крахом.

Дело в том, что для операции требовался автомобиль, чтобы, начинив его взрывчаткой, устроить взрыв в непосредственной близи с фашистским учреждением. Пытаясь добыть машину на автостраде, разведчики остановили лимузин с военными номерами. В салоне находились три эсэсовца, которые были застрелены Мюллером ещё до поры, когда успели что-либо сообразить. Успев оттащить тела в придорожные кусты, группа только собиралась сесть в авто, как рядом остановилась машина с другими представителями Waffen-SS – те, увидев штабной транспорт, решили поинтересоваться, что случилось и оказать помощь.

Разговор с ними был бы равносилен разоблачению, поэтому по сигналу Хайнца диверсанты разбежались и благополучно скрылись в направлении железной дороги. Через несколько дней, когда поиск подпольной группы не увенчался успехом, по радио прозвучало объявление: за содействие в поимке лиц, причастных к убийству сотрудников СС, назначается награда в 100 000 рейхсмарок. Аналогичное предложение появилось и в популярной газете Берлинер «Моргенпост». Через 9 дней, 12 апреля, сумма обещанного вознаграждения достигла уже одного миллиона рейхсмарок.

Как действовали диверсанты в берлинском порту

Последний день активной деятельности группы «Мельника» пришёлся на 23 апреля, когда во всём Берлине уже шли ожесточённые бои. В ходе мощного артналёта был убит Пауль Шиллер./Фото: maxpark.com
Последний день активной деятельности группы «Мельника» пришёлся на 23 апреля, когда во всём Берлине уже шли ожесточённые бои. В ходе мощного артналёта был убит Пауль Шиллер.

Предвидя скорое падение Берлина, Мюллер решил способствовать советским войскам, подорвав крупный склад с боеприпасами и оружием в районе Восточного порта на Променаденаллее. В диверсии участвовало пять человек – «Мельник» отвлекал охрану, его товарищи устанавливали заряды. Последовавший после этого мощный взрыв на складе не вызвал никакого подозрения у немцев: по удивительному стечению обстоятельств он совпал с авианалётом, поэтому все списали на попадание в снаряды авиационной бомбы.

В последние дни боев за Берлин группа «Мельника» активно снабжала ценной информацией советских командиров.

 

Популярное в

))}
Loading...
наверх