В России началась ползучая революция. Результатом ее станет окончательное уничтожение социальных завоеваний в угоду олигархам

В России началась ползучая революция

 

Россия подходит к особому историческому моменту. В 1991 году в СССР произошла классическая буржуазно-демократическая революция, и она не завершена. При президенте Владимире Путине в стране происходила и происходит контрреволюция. Но впереди — большие перемены: завершение буржуазно-демократической революции.

Такую точку зрения высказал политолог Валерий Соловей в передаче «Игры разума».

«Первые ощущения у меня появились еще в 2018 году. Кстати, это очень хорошо совпало с тем переломом (качественным переломом) массового сознания, который описывал Белановский. И я знал, что мы входим в новую фазу истории (Россия входит). И сейчас будут происходить в ближайшие два года решающие события в нашей постсоветской истории», — рассказал Соловей.

Напомним: в декабре 2018-го предсказавшие «Болотную» эксперты — экономист Михаил Дмитриев и социолог Сергей Белановский — представили исследование «Осенний перелом в сознании россиян: мимолетный всплеск или новая тенденция?». В нем отмечалось, что запрос на справедливое распределение доходов сменился запросом на честность, уважение и равенство всех перед законом (об этом говорили 81% респондентов). Материальные потребности перестают доминировать, и их могут начать заменять потребности развития, делали вывод авторы исследования.

И вот теперь Соловей пошел дальше в рассуждениях, к чему ведет этот перелом. Политолог указывает, что системные революции не бывают одномоментными — они проходят несколько этапов. Похожее произошло на Украине: майданы 2004 года, а затем 2013−2014 годов были революцией, которая проходила в два этапа.

В России триггером второго этапа стало повышение пенсионного возраста, считает Соловей.

«И вот пенсионная реформа, а до этого сохранение того же самого правительства (Медведева — авт.) стали теми роковыми ударами, которые стали разрушать путинское большинство», — заявил политолог.

В таком русле рассуждает не один Соловей. Ранее директор «Левада-центра» Лев Гудков заявил «Свободной прессе», что «мы вступили в длительный период стагнации, периодических кризисов и экономической деградации, и это говорит об исчерпанности модели, на которой Путин строил авторитарный режим последние 10 лет».

«По сути, население приспосабливается к нарастающей бедности — к готовности терпеть, но до какого-то момента», — сказал Гудков. Он также предупредил, что недовольство «трансформируется в политические процессы — это и рост протестных настроений, и общее раздражение населения», и это «будет содействовать очень быстрой политической социализации молодежи».

Так ждет ли Россию впереди еще одна буржуазная революция?

— Соловей более-менее трезво оценивает ситуацию в России, но очень заблуждается в своих надеждах на новую буржуазную революцию, — считает депутат Госдумы третьего и четвертого созывов, полковник в отставке Виктор Алкснис. — Можно поставить памятник с надписью «благодарная Россия» — говорю об этом с иронией — Гайдару и Чубайсуза внесение в сознание россиян негативного отношения к либерализму и либеральным реформам.

По большому счету, либералы 1990-х сделали важную вещь: ввели населению антилиберальную вакцину. Поэтому представить, что в России могут вновь победить либеральные реформы, я считаю, невозможно.

«СП»: — Соловей уверен, что путинское правление — это такая контрреволюция, временный откат. С этим можно согласиться?

— Можно по-разному относиться к Путину, но за исключением выстраивания вертикали власти, затыкания рта прессе и ограничений в проведении демонстраций и митингов, он реализует тот самый курс, который лежит в основе либерализма.

Давайте посмотрим: ликвидация социального государства, которое сегодня проводит Путин — это идея либералов. Либералы поддерживают, пусть не публично, пенсионную реформу и свертывание всех социальных программ.

А разве приватизация госсобственности не является коньком либеральной программы?

Казалось бы, на опыте 1990-х все убедились, что приватизация госсобственности путем передачи ее узкому кругу лиц ни к чему хорошему не приводит. Тем не менее, в наши дни идеи о приватизации «Аэрофлота», РЖД и ряда других крупных кусков госсобственности не забыты. Если не на словах, то в умах либеральные круги это держат.

«СП»: — Пенсионная реформа действительно создала предпосылки для новой революции?

— Повышение пенсионного возраста оказалось сильнейшим ударом по власти. Против выступало 90% населения, но на его мнение наплевали. Если бы Кремль повысил пенсионный возраст, и одновременно поднял бы благосостояние населения за счет других шагов — с реформой можно было бы смириться. Но на практике оказалось, что пенсионный возраст подняли, а с обещанным повышением благосостояния ничего не выходит.

Теперь власть теряет поддержку населения на фоне политического вакуума. Это значит, люди готовы поддержать любого кандидата, пусть случайного — лишь бы показать Кремлю и «Единой России», что в стране надо что-то менять.

И надо понимать: даже та молодежь, которая выходит с либеральными лозунгами на митинги в Москве, возмущается ситуацией со свободой слова и нечестными выборами. Но она вовсе не поддерживает власть и олигархов в ликвидации социальных гарантий.

«СП»: — Представим, эти круги после завершения путинского правления в 2024 году придут к власти. Что мы увидим?

— Полный демонтаж социального государства. Его либералы считают порождением большевизма, против которого они все время боролись. Ведь это большевики в октябре 1917 года начали построение социального государства, и это СССР первым в мире стал государством, в котором существовала — пусть небогатая — социальная справедливость.

В Советском Союзе, напомню, граждане имели возможность не просто выживать, но и свободно пользоваться социальными лифтами.

Если вспомнить советские годы, на ум приходит единственный случай, когда родственник высокопоставленного чиновника занял высокий пост. Это был Юрий Брежнев — сын генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева: он был первым замминистра внешней торговли СССР. Но никто из родственников советских партийных боссов не был допущен, например, к финансовому пирогу.

Причем, в нынешней элите не оказалось этих советских боссов. Да, некоторые комсомольские лидеры сумели прорваться в российский верхний эшелон, но они не относились к людям, которые в СССР занимали высшие посты.

А теперь посмотрите, что происходит сегодня: те, кто в течение 30 последних лет входил в правительство — неважно, при Путине или Ельцине — владеют сотнями миллионов долларов.

Все это — последствия того самого курса, который либералы пытаются и сегодня предложить. Но народ это понимает, пусть интуитивно. Поэтому рассчитывать на либеральный реванш в России, я считаю, не приходится.

— Каждый считает этапы революции как ему удобно, — отмечает секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук Сергей Обухов. — Я, например, считаю двумя этапами 1991-й и 1993-й годы, когда все цели либеральной революции, за которую стоит Валерий Соловей, были достигнуты полностью.

Собственно, Верховный Совет расстреляли не за то, что Конституция тогда была «клочком туалетной бумаги», как говорила Елена Боннэр, а сам ВС был якобы красно-коричневым. Расстреляли потому, что Совет возмутился фальсификацией решений по приватизации.

Напомню, изначально был принят закон об именных приватизационных счетах. Приватизация в России должна была проходить как в Чехии, когда каждому гражданину на сберкнижку перечисляется некоторая сумма, и он получает возможность участвовать в открытых торгах. Но в итоге незаконным, я считаю, указом Бориса Ельцина была введена ваучерная приватизация.

В результате несколько десятков миллионов владельцев ваучеров стали «кататься» на двух виртуальных «Волгах» (идеолог приватизации Анатолий Чубайс в 1992-м обещал, что через несколько лет один ваучер будет равен стоимости двух автомобилей «Волга», — «СП»), и всего несколько сотен тысяч человек пересели в реальные «Мерседесы».

На деле, «революция» 1991-го была сродни Февральской революции 1917-го: так же была уничтожена государственность во имя хищнических интересов части элиты.

К 1991-му часть советской переродившейся элиты — КГБ и технократическая интеллигенция — захотела жить как в Европе, не неся геополитическое бремя великой державы. Да и народ тогда говорил, что страна много тратит на армию, космос, помощь странам соцлагеря. А сейчас, замечу, из России ежегодно утекает такой объем капитала, что его хватило бы на возведение 10−14 Крымских мостов.

Но в Европу, как мы сегодня видим, российскую элиту не пустили. Ни Владимира Путина, ни всех наших дерипасок, вексельбергов, вайнштоков, розенбергов, ковальчуков. Никому на Западе не нужны туземные нувориши с «грязными» деньгами, и конкуренты тоже не нужны. Собственно, из-за этого началось геополитическое ограничение этой конкуренции.

«СП»: — Что, по-вашему, имеет в виду Соловей, когда говорит о втором этапе буржуазной революции?

— В 1991-м часть советской номенклатуры изнывала от бремени великой державы, и желала приватизировать собственность, которой она распоряжалась, но не имела. Ключевой можно считать фразу Ельцина из «Исповеди на заданную тему», где он сокрушается, что все вокруг — дача, стол, стулья — имеет инвентарные номера управделами ЦК КПСС. Подспудно так и читается: а почему же это не мое?

По сути, в позднем СССР сложился союз директоров и силовиков, который рассуждал примерно так. Мы выиграли войну, но почему-то не пьем баварское пиво. Лучше мы будем небольшой Россией без национальных окраин, зато частью Европы.

Но — не получилось. Даже подручными, даже приказчиками в Европе их видеть не хотят — только туземными вождями, которые должны брать под козырек.

В этом смысле, все правление Путина — лишь попытка продвижения молодого российского олигархического империализма.

И можно подумать, что Соловей теперь предлагает вернуться в 1993-й: к танкам, расстрелу парламента, унасекомливанию демократических прав и свобод, военному положению и запрету партий. Но на деле, он предлагает перестройку-2 по рецептам Запада: провести приватизацию и разгосударствление, принять стандарты Всемирного банка по образованию — и все под разговоры о правах и свободах.

Это очень опасные рецепты, и чреваты они новым развалом страны.

Источник ➝

Теперь объясняйте, что про индексацию пошутили

Самое мучительное для властей — то, что деньги могут попасть прямо в руки рядовым людям.

 

Осуществляются мечты. В Госдуме в понедельник вечером был официально зарегистрирован законопроект о возобновлении индексации пенсий работающим пенсионерам. Его внес член Совета Федерации, орловский коммунист Василий Иконников.

Единственное, что интересует массы в путинских поправках, — это обещания всяческих индексаций. Но конституционные новации сформулированы расплывчато и бессвязно. Понадобятся федеральные законы, их расшифровывающие.

И вот, оказывается, первый уже готов. Осталось несколько раз нажать на кнопки и передать на подпись вождю.

Так оно и было бы, если бы к проекту не прилагался отрицательный отзыв, подписанный вице-премьером нового правительства. Сюрприз? Не думаю. Но сначала о содержании проекта.

Титульный автор — даром, что функционер КПРФ — рассуждает здраво. Страховые пенсии работающим пенсионерам, пишет он в пояснительной записке, были заморожены, когда денег в казне не хватало, а сейчас их избыток. Да и сама идея экономии путем выборочной заморозки оказалась ошибочной — из-за нее число официально работающих пенсионеров, если верить мониторингу Минтруда, уменьшилось с 15,3 млн до 9,7 млн. Несколько миллионов пенсионеров ушли в тень и получают заработки по-черному, не платя НДФЛ и взносы в Пенсионный фонд. Из-за чего суммарные потери казны, по мнению Иконникова, достигают 800 млрд руб. в год.

Восстановление индексации пенсий, по его расчетам, обойдется в 2020-м в 369 млрд руб. (меньше двух процентов плановых бюджетных трат — округленно, это тысячи по три в месяц каждому из десяти миллионов получателей). Финансировать начинание предложено «за счет использования части профицита». А фактически денег понадобится даже меньше, т. к. есть надежда на частичное возвращение работающих пенсионеров из тени в свет, что принесет казне добавочные доходы.

И конечно же, Иконников напоминает о «внесении президентом Российской Федерации поправок в Конституцию, предусматривающих регулярную индексацию размера пенсий».

Человек несведущий скажет, что все это в совокупности абсолютно неотразимо для свеженазначенных правительственных чиновников. Их краткий неприязненный отзыв его удивит.

Ответ правительства состоит всего из двух пунктов. Мысль об убытках от ухода пенсионеров в тень оставлена без комментариев, а напоминание об индексационных путинских поправках дерзко обойдено молчанием.

Зато сказано, что, во-первых, индексация пенсий «является компенсацией инфляционных издержек, которые могут покрываться за счет заработной платы работающих пенсионеров». Во-вторых, «законопроект должен определять источники соответствующих расходных обязательств», а он якобы не определяет.

Возражения курьезные. Если ссылки на профицит почему-то не довод, то ведь в бюджете и без того есть откуда извлечь деньги. Ну, хоть урезать траты на нацпроекты. Никто, кроме нескольких магнатов, слезинки не прольет.

Впрочем, аргумент № 1 еще круче. Если зарплата работающих пенсионеров вознаграждает их за инфляционное усыхание пенсий, то почему бы не лишить индексации также и пенсионеров неработающих, но получающих арендную плату за сдачу жилья? Работающих военных пенсионеров? Нельзя, потому что нельзя? Нелогично. Работающих обладательниц материнского сертификата? Разве зарплата не компенсирует им инфляционное обесценивание маткапитала?

Не думаю, что чиновники готовы к тому, чтобы их отговорки обсуждали всерьез.

Реальные причины правительственной обструкции, конечно, другие.

Во-первых, это защита собственного бюрократического достоинства. Признать, что замораживание пенсий работающим пенсионерам было глупой и невыгодной для казны операцией, — значит, унизить свою гордость. Начальство ошибок не признает.

Во-вторых, поскольку поправочное шоу идет по восходящей, и запросто толкуют уже об индексации абсолютно всего, включая и зарплаты, которые без гиперинфляции проиндексировать будет невозможно, то упреждающий бойкот любых конкретных индексационных предложений начинает выглядеть почти разумным.

А в-третьих, индексация пенсий работающим пенсионерам уязвима хотя бы потому, что слишком проста в исполнении и обещает выгоду именно тем, кому официально адресована, т. е. людям небогатым. Следовательно, не имеет лоббистов в бюрократических и коммерческих кругах.

«Социальные» благодеяния наших властей осуществляются по другим схемам. Они должны быть замысловатыми и запутанными, чтобы отсечь самых нуждающихся и обеспечить прилипание большей части спущенных сверху денег к рукам посредников, малонуждающихся и внешних выгодополучателей.

Взять, например, маткапитал. Его можно потратить только целевым порядком: на покупку жилья, т. е. вручить сертифицированным застройщикам; на накопительную пенсию матери, т. е. перечислить окологосударственным фондам; на обучение детей, т. е. передать казенным продавцам образовательных услуг. Маткапитал надежно защищен от «неоправданной растраты родителями» — его обналичивание запрещено.

А пенсионные выплаты именно что обналичиваются, и безответственные пенсионеры тратят их на что хотят, вплоть до антипатриотической покупки импортных товаров. Сама мысль о финансовом поощрении своевольного поведения подданных мучительна для начальствующих лиц.

В совокупности это очень мешает реставрировать индексацию, при всей ее эффектности накануне плебисцита.

Но спустить пошедшую лавину на тормозах получится вряд ли. Сомневаюсь, что вождь планировал именно это, однако поправочная суета отозвалась в массах растущим предвкушением денежных раздач. Каких именно? Многих. И возврат ко всеобщей индексации пенсий по причине своей простоты и очевидности стоит в этом народном списке на первом месте.

Трудно уступить подданным, но еще труднее будет объяснять им, что разглагольствования об индексации были шуткой. Я бы сказал — совсем невозможно будет объяснять.

Сергей Шелин

Апелляционный суд Гааги обязал Россию выплатить $50 млрд по делу ЮКОСа

Загружается...

Популярное в

))}
Loading...
наверх