Последние комментарии

  • Надежда Никитина25 августа, 11:04
    Все таки хотелось бы узнать конец этой гнусной истории Кто то здесь спрашивает, а ко то отвечает как она оказалась на...Дело чиновницы «Небыдло» из Иркутска принимает интересный оборот
  • Валентин Поляков25 августа, 11:04
    Отвечаю. Правда? А я не знал всей этой кухни. Так ничего криминального ею не сказано, за исключением одного слова. Но...Дело чиновницы «Небыдло» из Иркутска принимает интересный оборот
  • олег олейник25 августа, 11:02
    Начальник управления пресс-службы и информации Губернатора Иркутской области и Правительства Иркутской области ежегод...Дело чиновницы «Небыдло» из Иркутска принимает интересный оборот

«Если бы Путин тогда был президентом, нас бы не посмели бомбить»


Соглашение о создании зоны свободной торговли между ЕАЭС и Сербией будет подписано осенью. Об этом в интервью «Известиям» заявил первый вице-председатель правительства и глава МИД Сербии Ивица Дачич. Он также рассказал о давлении Запада из-за отказа Белграда вводить антироссийские санкции, завершении строительства сербской ветки «Турецкого потока» в 2020 году, причинах приостановки переговоров с Косово и о том, кто мог бы предотвратить бомбежки Югославии силами НАТО в 1999 году.


— Сегодня Москва и Белград — союзники, но Сербия считается ближайшим кандидатом на вступление в Евросоюз, а Запад вводит всё новые санкции против РФ. Какова вероятность, что Белград все-таки присоединиться к антироссийским санкциям, если это будет условием вступления в ЕС?

— В этом году мы отмечаем 140 лет со дня открытия первого посольства Княжества Сербия в царской России, а в прошлом году отмечали 180-летие установления дипломатических отношений. Как видите, наши страны связывает долгая история, а дружба России и Сербии — это уже традиция.

Сейчас наши отношения находятся на уровне стратегического партнерства. Поэтому Сербия никогда не вводила и не будет вводить санкции или какие бы то ни было ограничительные меры против РФ, несмотря на то что на Сербию оказывается сильное давление.

Сербия старается стать членом Евросоюза, но это не значит, что она должна забывать о традиционных отношениях с такими друзьями, как Россия. Мы должны отстаивать свои национальные и государственные интересы, а в этом нам, безусловно, помогает Москва. Кроме того, она помогает нам сохранить территориальную целостность в вопросе Косово. Было бы, мягко говоря, очень некорректно вводить санкции вслед за западными странами.

— Недавно косовский лидер Хашим Тачи заявил, что соглашение о нормализации отношений с Белградом может быть подписано уже в 2019 году. При этом видимых подвижек не наблюдается. На какие максимальные уступки готова пойти Сербия в этом вопросе?

— Косово провозгласило свою независимость в одностороннем порядке, без согласия Белграда. У Косово не было на это права, ведь оно не было субъектом федерации бывшей Югославии и после распада Югославии им не стало. По опыту СССР вы знаете, что Советский Союз распался на федеральные республики, входившие в его состав. Косово было краем Сербии, им и осталось.

Некоторые западные страны поддерживали позицию Косово, поощряли сепаратизм албанского меньшинства в попытке провозгласить независимость. А между тем Косово — место, где зародилось сербское государство. Там находились первые сербские столицы, сербская патриархия, находятся православные сербские монастыри XII, XIII, XIV веков, которые охраняются ЮНЕСКО. На протяжении многих столетий сербов изгоняли из этой местности, в том числе во времена Османской империи. Сегодняшний этнический состав края Косово и Метохия — результат многолетней этнической чистки.

11 лет прошло с момента одностороннего провозглашения независимости, Косово так не смогло поставить себя как независимое государство. Они не стали членами ООН, ОБСЕ, Совета Европы. Пять стран Евросоюза их не признают.

— Рассматривает ли сценарий размена территорий между Белградом и Приштиной, о котором много писалось в СМИ?

— Мы с самого начала говорили, что решить проблему Косово без договора Белграда и Приштины невозможно. Но Приштина считает, что соглашение между нами подразумевает только наше признание Косово. Мы с этим абсолютно не согласны и никогда не сделаем этого. Если они хотят компромисса, мы готовы говорить. А о вариантах компромисса надо договариваться. Один из сценариев действительно подразумевает то, что вы упомянули (размен территориями. — «Известия»). Этого пока не произошло, потому что Косово ввело пошлины на товары из Сербии и Боснии и Герцеговины, после чего Сербия остановила диалог между Приштиной и Белградом. Они говорят, что продолжат диалог, только если Сербия признает их независимость. Этого не будет. Мы сейчас ждем, когда они отменят пошлины, тогда мы сможем продолжить переговоры.

Мы постоянно информируем Россию о происходящем, идут консультации между нашими президентами. 26 апреля Владимир Путин и Александр Вучич встретятся в Пекине на форуме и обсудят этот вопрос. 29 апреля господин Вучич будет в Берлине по приглашению Ангелы Меркель и Эммануэля Макрона. Там пройдут консультации между странами Западных Балкан, Германией и Францией. Поскольку диалог сейчас остановлен, заключение соглашения до конца года возможно лишь в том случае, если Приштина покажет, что хочет компромисса.

— Недавно Македония сменила название и вскоре должна присоединиться к НАТО. Сейчас альянс планирует взяться за Боснию и Герцеговину. Не кажется ли вам, что вокруг сербов создают кольцо, вынуждая их двигаться в сторону североатлантической интеграции?

— Я думаю, что Босния и Герцеговина никогда не станет членом НАТО, потому что это невозможно без согласия Республики Сербской — сербов, которые там проживают. НАТО стоит учитывать мнение Сербии и сербского народа, а мы выступаем за военный нейтралитет и не будем вступать ни в какие альянсы. То, что вокруг нас находятся страны — члены НАТО, не изменит ни позицию Боснии и Герцеговины, ни позицию сербов.

Мы хотим корректных отношений с Североатлантическим альянсом, тем более что в Косово находится миссия НАТО, которая в соответствии с Брюссельским соглашением должна обеспечивать мир и спокойствие. Но не будем становиться членом альянса, учитывая негативный предыдущий опыт, который у нас есть.

— 20 лет назад началось вторжение в Югославию стран НАТО. Насколько свежи воспоминания об этом сейчас?

— В этом году мы вспоминаем 20-летие начала агрессии НАТО. Мы называем это именно агрессией. Не было решения Совета Безопасности ООН. Это создало прецедент. Впервые в современной истории военная организация вторглась в суверенную страну без решения Совбеза.

От бомб НАТО погибло много гражданского населения. Они бомбили больницы, жилые здания, мосты, поезда, пострадало очень много детей. Эти преступления невозможно забыть. Наш народ считает это преступлением против Югославии — Сербии и Черногории, несмотря на то что больше действий было в Сербии. И очень жаль, что никто так и не ответил за это. Они сказали, что данные события не входят в компетенцию международных судов. Последствия ощущаются до сих пор, но мы должны с этим жить и сотрудничать со странами, которые бомбили нас.

— Как это влияет на отношения Белграда с западными партнерами?

— Мы сотрудничаем даже с НАТО, но никогда не забудем того, что произошло. Особенно нельзя забывать, что следствием их действий стало провозглашение независимости Косово. Это говорит о том, что был сговор американской и британской администраций. Хотя и другие страны Европы отреагировали на это некорректно, например Германия и Франция.

Сербы очень обрадовались, когда Дональд Трамп выиграл выборы. Сербы ненавидят Клинтонов за бомбардировки. Когда начиналась бомбардировка, Клинтон, Мадлен Олбрайт (экс-госсекретарь США) и Тони Блэр (экс-премьер Великобритании) лживо оправдывали их начало преступлениями сербских войск и сербской полиции, которые не доказаны в международных судах, даже в Международном суде в Гааге. События в Рачаке (по версии албанских сепаратистов, 15 января 1999 года в этом селе произошло массовое убийство местного населения. — «Известия») были непосредственной причиной старта бомбардировок. Они лицемерно назвали эту акцию «Милосердный ангел». Интервенция называлась «гуманитарной» из-за преступлений, которые совершены в отношении албанцев. Последствия этих событий: раньше там жили 400 тыс. сербов, а сейчас всего лишь 100 тыс. После 1999 года 300 тыс. сербов ушли с этих территорий, и никто не говорит о том, что они должны туда вернуться.

Вот таким было тогда состояние международных отношений. Если бы они были немного другими, может быть, и результат был иным. Мы благодарны Российской Федерации за помощь, которую она и тогда оказывала, но если бы Путин тогда был президентом, нас бы не посмели бомбить. Россия, думаю, заняла бы другую позицию.

Высшие чины НАТО готовят атаку на Югославию. 15 марта 1999 года

— Косово не добилось полного мирового признания. Тем не менее оно уже стало участником различных международных спортивных организаций. Белград пытается повлиять эту ситуацию?

— Мы много раз говорили на эту тему с международными спортивными организациями, которые при приеме Косово не соблюдают всех правил, которые написаны в их уставах. В уставе УЕФА сказано, что только государства могут стать членами этой организации, а Косово стало членом УЕФА, несмотря на то что не является страной. Мы хотим, чтобы для Косово действовали такие же правила, как и для остальных государств. Мы очень благодарны России и другим странам, которые помогают нам в международных организациях, чтобы Косово не стало их членом, чтобы уважался устав международных организаций.

Мы не одобряем это и хотим, чтобы для них действовали особые правила: не показывали Косово как государство, не демонстрировали их «государственные» символы — гимн, флаг и т. д.

В Европейском союзе название «Косово» отмечается звездочкой, а в спортивных федерациях фигурирует просто как Косово, также как РФ, Сербия и любое другое государство. Это вызывает турбулентность и проблемы со странами, которые не признали Косово. Для нас это тоже большая проблема, потому что мы не знаем, как действовать, когда мы должны встречаться с Косово на спортивных мероприятиях, потому что так мы фактически признаем их как страну, а этого не должно быть.

— Суд в Гааге недавно приговорил Радована Караджича к пожизненному сроку. Можно ли считать вердикты международных судов, связанных с теми событиями, справедливыми? Если смотреть на их решения, то складывается впечатление, будто в югославских событиях виноваты исключительно сербы.

— У нас обычно говорят, что не надо комментировать решения этих судов. Я говорю даже не о настоящем суде в Гааге, а о трибунале в Гааге, который и был создан для того, чтобы судить сербов за преступления в бывшей Югославии. Практически никто, кроме сербов, не был осужден. Очень мало хорватов и мусульман призвано к ответственности, албанцев даже не судили. Мне кажется, дела в этом суде не отражают настоящее распределение ответственности за те события. Мы не отрицаем, что происходило очень много преступлений, но не только сербы должны отвечать за них.

— Сербия ведет переговоры с ЕАЭС о создании зоны свободной торговли. Есть понимание, когда будет подписано соглашение о ЗСТ?

— Переговоры о ЗСТ практически закончены. Соглашение должно быть подписано на осеннем заседании премьер-министров стран — членов ЕАЭС. Для нас это несложно, потому что у нас были соглашения о свободной торговле с некоторыми членами ЕАЭС, так что нужно было всего лишь согласовать это на уровне всего союза.

— Нет ли планов более тесного сотрудничества с организацией — например, стать наблюдателем, как Молдавия?

— У нас с Россией около 20 лет существует соглашение о свободной торговле и большинство товаров освобождено от пошлин. Мы хотим ЗСТ с ЕАЭС, но наше участие в какой-то другой форме не рассматривалось. Это не в наших интересах, поскольку мы территориально находимся немного далеко от этого региона. Мы заинтересованы развивать тему ЗСТ и в дальнейшем. Представляете, хотя мы не стремимся к членству, сам факт, что мы хотим свободной торговли с ЕАЭС уже негативно отметили в Брюсселе. Но нас в данном случае их критика не интересует.

Кстати, с Россией у нас очень хорошие торгово-экономические отношения, товарооборот в прошлом году был около $3 млрд, но мы считаем, что этого мало и его надо наращивать.

— А как реагируют Брюссель и Вашингтон на планы Белграда подключиться к «Турецкому потоку»? И какие перспективы сотрудничества у Сербии и России в энергетической сфере?

— Мы уже сотрудничаем в энергетической сфере — у нас есть соглашение. «Газпромнефть» вместе с нашим государством владеют самой большой сербской компанией по переработке нефти. На модернизацию этого предприятия идут очень большие инвестиции.

Наша большая проблема — нехватка нефти и газа. 80% газа мы должны импортировать. У нас нет возможности импортировать его из других стран. Единственный маршрут: из России через Украину и Венгрию. Учитывая нынешние проблемы на Украине, если это направление закроется, Сербия останется без газа. Поэтому для нас был очень важен «Южный поток», который остановили ЕС и США, несмотря на то что «Северный поток» они тогда не заблокировали. Сейчас реализуется «Турецкий поток», строительство части газопровода, который пройдет по Сербии, должно закончиться в следующем году, но до этого должны завершиться работы в Болгарии.

Конечно, мы чувствуем давление из-за этого со стороны западных стран, но никто другой нам не предлагает газ. Только пустые слова. Поэтому участие в «Турецком потоке» — это наш национальный интерес. Здесь речь идет о жизненно важном вопросе.

— А США не предлагают покупать сжиженный газ?

— США предлагали что-то, но, во-первых, не существует инфраструктуры для этого. Они предлагали что-то через Хорватию и остров Крк, но там все на уровне планов — самой инфраструктуры нет. Во-вторых, цена. Это гораздо дороже, чем газ через «Турецкий поток». Все идеи США существуют только на бумаге, на деле это нереализуемо. Мы же не можем сказать гражданам: вы будете греться на бумаге.

— С конца декабря 2018 года в Сербии не утихают протесты оппозиции. Это внутренняя история или за ней стоят внешние силы?

— Думаю, что есть внешнее влияние тех, кто хочет представить политическую ситуацию в Сербии как неустойчивую. Они создают картинку, будто нынешняя власть в Сербии нестабильная и таким образом пытаются влиять на руководство, чтобы оно не было таким решительным в принципиальных для нас вопросах. Очень интересно, что в странах нашего региона, которые следуют советам Запада, никогда не происходят протесты, а там, где руководство защищает национальные интересы, волнения существуют.

Я считаю, что этот план невозможно реализовать. У них ничего не получится, потому что у партии Александра Вучича и моей, а также других партий, которые входят в нашу коалицию, есть абсолютное большинство и поддержка населения. У них не получится реально дестабилизировать обстановку. У них есть возможность только провоцировать инциденты и создавать видимость нестабильности.

— У Белграда есть понимание, что делать с этими протестами?

— Мы не считаем, что не должно быть протестов или демонстраций. У каждого есть право выражать свое мнение, но ни у кого нет права вторгаться в здание Национального телевидения, думать, что с улицы можно забрать власть, что Вучич таким образом уйдет в отставку. Надо четко понимать разницу между демонстрациями и нарушением общественного порядка. Всё можно решать только через очередные выборы.
Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх